Фестиваль проходит при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
Спектакль по одноименному произведению А.П. Чехова прошел 11 ноября в Черной комнате РАМТа во внеконкурсной программе «Даты» фестиваля «Уроки режиссуры» к юбилею Чехова. Олег Долин не впервые участвует в Биеннале театрального искусства – за спектакль «Зобеида» несколько лет назад режиссер стал лауреатом фестиваля.
В «Острове Сахалине» явлен другой, «непривычный» Чехов.
В путевых заметках о путешествии на закрытый остров-колонию нет и следа художественности Чехова-прозаика. Слог сжатый и холодный рисует документальную картину жизни на сахалинской каторге в мельчайших нюансах, в суровых цифрах статистики. Но как в этом наборе фактов, неоконченных разговоров, брошенных фраз обнаружить театр? Как за деловитостью тона книги дать почувствовать зрителю «опечаленное и негодующее сердце писателя»?
Режиссер Олег Долин добавляет к тексту архивные документы и личные письма. Но не самого Чехова, а письма семьи к нему. Это сторонний голос людей сочувствующих, переживающих за родного человека, который заплатит гибельную цену своим здоровьем за три месяца сахалинского исследования.
Фото Александра Иванишина.
Спектакль по одноименному произведению А.П. Чехова прошел 11 ноября в Черной комнате РАМТа во внеконкурсной программе «Даты» фестиваля «Уроки режиссуры» к юбилею Чехова. Олег Долин не впервые участвует в Биеннале театрального искусства – за спектакль «Зобеида» несколько лет назад режиссер стал лауреатом фестиваля.
В «Острове Сахалине» явлен другой, «непривычный» Чехов.
В путевых заметках о путешествии на закрытый остров-колонию нет и следа художественности Чехова-прозаика. Слог сжатый и холодный рисует документальную картину жизни на сахалинской каторге в мельчайших нюансах, в суровых цифрах статистики. Но как в этом наборе фактов, неоконченных разговоров, брошенных фраз обнаружить театр? Как за деловитостью тона книги дать почувствовать зрителю «опечаленное и негодующее сердце писателя»?
Режиссер Олег Долин добавляет к тексту архивные документы и личные письма. Но не самого Чехова, а письма семьи к нему. Это сторонний голос людей сочувствующих, переживающих за родного человека, который заплатит гибельную цену своим здоровьем за три месяца сахалинского исследования.
Фото Александра Иванишина.
